Форум о магии и непознанном – твой шаг в Зазеркалье!
02 Сентября 2014, 03:22:24 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: Форум о магии и непознанном
 
   Начало   Помощь Поиск Войти Регистрация  
Страниц: [1]   Вниз
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: “Книга перемен”. Введение  (Прочитано 847 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Натали Ройс
Advocatus Diaboli
Шаман
******

Карма: +1937/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 6377


ваша (Джа)майка


« : 18 Января 2011, 14:26:18 »

КНИГА ПЕРЕМЕН (И ЦЗИН)

“Книга перемен” (“И цзин”) — одна из древнейших книг Китая, оказавшая исключительное влияние на формирование всех областей традиционной китайской культуры. Уже довольно долгое время — с конца XVII в. — “Книга перемен” известна в Европе, где на нее преимущественно смотрят как на самый яркий образец “иррациональности” восточной мудрости. Известный переводчик и исследователь “Книги перемен” Ю.К. Щуцкий (1897—1938) считал, что она “возникла как текст вокруг древнейшей практики гадания и служила в дальнейшем почвой для философствования, что было особенно возможно потому, что этот малопонятный и загадочный архаический текст представлял широкий простор творческой философской мысли” (Щуцкий 1993: 112). Подобное мнение распространено среди китаеведов и до сих пор. Однако исследования, проведенные автором настоящей монографии, представляют “Книгу перемен” в ином свете. Она видится в качестве составной части некоего неизвестного ранее древнего учения, которое, как призвана показать его реконструкция, носило характер вполне рационального мировоззренческого и методологического комплекса, обслуживавшего религиозную, социально-политическую и научную деятельность древних китайцев, и содержало в себе теорию самосовершенствования, подобную до некоторой степени древнеиндийской йоге. Известные нам разновидности “философствования”, о котором говорил Ю.К. Щуцкий, представляют собой попытки древнекитайских мудрецов, начиная с Конфуция, осмыслить данное учение в то время, когда оно уже склонилось к закату. Поэтому в них отражены мысли как созвучные ему, так и чуждые, основанные на формальном подобии.

Естественно, возникает необходимость как-то обозначить реконструируемое учение. Похоже, что его творцы никак специально его не называли. Названия присваиваются с целью различения, а альтернативы данному учению, по-видимому, не было. Хотя имеются сведения о некотором влиянии других культур на архаический Китай, ничто не говорит о том, что это учение пришло в него со стороны. По-видимому, оно представляет собой уникальную символико-числовую понятийную систему, независимым и естественным образом возникшую на основе архаических форм познания древних китайцев.

Основания своей культуры китайцы связывали с именами легендарных правителей-мудрецов Фуси, Шэнь-нуна, Хуан-ди и др., живших, как утверждает традиция, в третьем тысячелетии до н.э. (китайская хронологическая система представлена в табл. 1.5.7). Однако современная наука не только не находит никаких реальных свидетельств существования данного учения в столь далеком времени, но и ставит под сомнение историчность указанных персонажей, видя в них простое олицетворение додинастийной древности. На основании нижеприводимых исследований можно предположить, что реконструируемое учение сложилось как целостная система гораздо позже — в эпоху Западного Чжоу. Начало этой эпохи в традиционной историографии связывается с культуросозидающей деятельностью Вэнь-вана и Чжоу-гуна. Это уже вполне реальные исторические личности, но степень их причастности к данному учению еще требует изучения. Поэтому в плане обозначения рассматриваемой темы можно говорить лишь об отдельных аспектах “западночжоуского мировоззрения” или — условно, отдавая дань традиции, — “учения Вэнь-вана и Чжоу-гуна”.
Записан

«Определенно тщеславие — мой самый любимый из грехов. Он так фундаментален, самолюбие — это естественный наркотик.» © Дьявол
Натали Ройс
Advocatus Diaboli
Шаман
******

Карма: +1937/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 6377


ваша (Джа)майка


« Ответ #1: 18 Января 2011, 14:27:40 »

Можно, отталкиваясь от наименования “И цзин”, назвать исследуемое учение “ицзинистикой” (и сюэ). Однако, во-первых, оно шире тех представлений, которые содержатся в этой книге, а во-вторых, так называлось направление мысли, сложившееся вокруг “И цзина” в эпоху Хань и претерпевшее значительные отклонения от центрального комплекса идей исследуемого учения. Ханьская ицзинистика являлась составной частью “учения о символах и числах” (сян шу чжи сюэ), в отношении которого справедливы те же утверждения, и если называть исследуемое учение подобным образом, то лишь с достаточной степенью условности и имея в виду некие его первичные формы.

Проблема обозначения заключается еще в том, что частично материалом для проводимого исследования служат теории и концепции упомянутого ханьского “учения о символах и числах” и его более поздних аналогов (например, сунского “учения о схемах и текстах” — ту шу чжи сюэ, отразившего неоконфуцианское переосмысление ханьских штудий). Основываясь на определенных критериях, во всем этом следовало произвести отбор, что-то принимая как принадлежавшее первоисточнику, а что-то — отвергая. Такой подход приводит к достаточно сложной репрезентации отношений между первичным “учением о символах и числах” и его сложившейся в традиции формой, причем следует еще учитывать, что последняя также не имеет однозначной оценки среди китаеведов.

Например, один из пионеров в исследовании данного учения, выдающийся французский синолог М. Гране, видел в нем не более как “числовые игры”, в которых с числами обращались не по математическим законам, а как с символами (см.: Granet 1934: 149). Такой же точки зрения придерживался английский ученый Дж. Нидэм, проделавший огромную работу по изучению традиционной китайской науки и показавший ее высокий статус. По его мнению, китайская “мистика чисел”, схожая с пифагорейской, не только не способствовала развитию в Китае истинного познания природы, но и тормозила его. Дабы подчеркнуть ненаучный характер этого учения, Дж. Нидэм называет его “нумерологией” (см.: Needham 1956: 287).

Среди российских исследователей наиболее активно занимались проблемами “учения о символах и числах” А.И. Кобзев, В.С. Спирин и А.М. Карапетьянц.

А.И. Кобзев определяет его как “формализованную теоретическую систему, элементами которой являются математические или математико-подобные объекты — числовые комплексы и геометрические структуры, связанные, однако, между собой главным образом не по законам математики, а как-то иначе — символически, ассоциативно, фактуально, эстетически, мнемонически, суггестивно и т.д.” (Кобзев 1993: 25). В отличие от Дж. Нидэма, А.И. Кобзев не противопоставляет столь резко традиционную китайскую науку и “учение о символах и числах” и, более того, видит в последнем некую специфическую форму философско-научной методологии. В связи с этим он допускает возможность замены термина “нумерология” семантической калькой китайского оригинала (“сян шу чжи сюэ”) — термином “симвоаритмология”, однако предпочитает использовать “устоявшийся и семантически прозрачный термин с уточненным им содержанием, нежели вводить какой-либо неологизм” (Кобзев 1993: 32).
Записан

«Определенно тщеславие — мой самый любимый из грехов. Он так фундаментален, самолюбие — это естественный наркотик.» © Дьявол
Натали Ройс
Advocatus Diaboli
Шаман
******

Карма: +1937/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 6377


ваша (Джа)майка


« Ответ #2: 18 Января 2011, 14:30:28 »

Если искать ей аналоги в европейской культуре, то можно сказать, что в некоторых отношениях она перекликается с идеей “универсальной знаковой системы”, “философского языка”, которая возникает в Европе в XVII в. Над этой идеей работали Р. Декарт, Дж. Уилкинс, Г. Лейбниц и многие другие. В художественной форме она преломляется в романе Г. Гессе “Игра в бисер”, где сюжет разворачивается вокруг одноименной Игры. В основе последней лежит некая “высокоразвитая тайнопись, в создании которой участвуют многие науки и искусства, в особенности же математика и музыка (соответственно, музыковедение), и которая способна выразить и связать друг с другом смыслы и результаты почти всех научных дисциплин”. Г. Гессе в своем сложном и неоднозначном сочинении ищет альтернативу тем духовным суррогатам, которые привыкло потреблять общество “фельетонистской эпохи”, как писатель был склонен характеризовать свое время (роман был закончен в 1943 г.). В качестве таковой и выступает Игра в бисер, при условии что она “направлена на активные цели” и “служит сознательно большим и глубоким задачам” (Гессе 1969: 38, 343).

Известно, что Г. Гессе был преданным ценителем древнекитайской культуры. Особое отношение у него было к “И цзину”. Об этом можно судить хотя бы по одному из эпизодов романа, в котором Кнехт, главный герой, с целью изучения китайской мудрости посещает бывшего члена Ордена Игры по прозвищу Старший Брат. Этот странный и нелюдимый человек построил домик на китайский манер в посаженной им бамбуковой роще и жил в нем, предаваясь занятиям с “Книгой перемен”. Усвоив за несколько месяцев некоторые идеи “И цзина”, Кнехт сообщил своему учителю, что хотел бы включить эту книгу в Игру. Реакция Старшего Брата была следующей:

— Попробуй, — воскликнул он, — сам увидишь, к чему это приведет. Посадить и вырастить в этом мире приятную маленькую бамбуковую рощу еще можно. Но удастся ли садовнику вместить весь мир в эту свою рощу, представляется мне все же сомнительным (Гессе 1969: 144).

Таким образом, Г. Гессе устами персонажа своего романа признает, по сути, несоизмеримость “Книги перемен” и Игры. На языке системного анализа сказанное означает, что по символико-смысловой “мощности” первая не только превосходит вторую, но и является всеохватной. Автор настоящих строк не склонен к такой категоричности, но все-таки вынужден констатировать, что стоящее за “И цзином” “учение о символах и числах”, несомненно, весьма емко, и если современные интеллектуалы когда-нибудь попытаются реализовать идею “универсальной знаковой системы”, то лучшего прототипа, чем древнекитайская арифмосемиотика, им не найти во всей истории человеческой мысли.

Записан

«Определенно тщеславие — мой самый любимый из грехов. Он так фундаментален, самолюбие — это естественный наркотик.» © Дьявол
Страниц: [1]   Вверх
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Пользовательского поиска
Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
магия | таро | астрология | руны |аура | Sitemap
Valid XHTML 1.0! Valid CSS!
Страница сгенерирована за 0.223 секунд. Запросов: 27.