Форум о магии и непознанном – твой шаг в Зазеркалье!
19 Июнь 2018, 21:55:56 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: Форум о магии и непознанном
 
   Начало   Помощь Поиск Войти Регистрация  
Страниц: 1 2 [3]   Вниз
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Dr. Karl E. H. Seigfried. Статьи и интервью  (Прочитано 19720 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Джокер
Behemoth
Магистр
****

Карма: +160/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1259


JHWH


« Ответ #30: 18 Декабрь 2011, 19:56:28 »

    good
 

гвен    еще раз   скажу   что это перевод Лилу.   я просто помог    --она не    очень заходит на форум сейчас        могла просто не увидеть твоей    просьбы
Записан

закон    дуракам
и  преданным псам
не писан    от века до века
Guenhwyvar
Модератор
Шаман
*****

Карма: +879/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1651



« Ответ #31: 18 Декабрь 2011, 20:26:25 »

ОК, исправила Улыбка
Записан

Осторожно! Всё, что путаете в показаниях, будет использовано против вас!
Guenhwyvar
Модератор
Шаман
*****

Карма: +879/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1651



« Ответ #32: 30 Ноябрь 2013, 16:39:28 »

Оригинальный текст © Dr. Karl E. H. Seigfried
Перевод © Guenhwyvar

Хилмар Ёрн Хилмарссон (Hilmar Örn Hilmarsson) присоединился к исландской Ásatrúarfélagið (братство веры Æsir) в возрасте 16 лет, вскоре после её основания в 1972 году. С 2003 года он служит allsherjargoði (очень примерно переводится как «первосвященник») в языческой религиозной организации, которая была официально признана правительством Исландии в 1993 году. В этом статусе он провёл межконфессиональные службы с тибетским Далай Ламой и со Свободной церковью Рейкьявика.

За время пребывания Хилмарссона в качестве allsherjargoði, Ásatrúarfélagið принимала участие во многих передовых проектах: в том числе за право на брак среди однополых пар. Так же группа сосредоточена на экологических проектах: совместно с Исландской Ассоциацией Лесоводства ведётся активная работа по восстановлению лесов; в 2003 году Хилмарссон соорудил níðstöng («столб презрения») против проекта Kárahnjúkar ГЕЭ. В 2011 году он присоединился к другим религиозным деятелям, призывающим власти принять поправку к конституции Исландии, которая ликвидирует особый статус Национальной Исландской Церкви.

Карьера Хилмарссона в качестве профессионального музыканта началась в 1970-х годах, когда он выступал в составе различных групп, играя на ударных и синтезаторе. За десятилетия своей творческой карьеры он работал с Björk Guðmundsdóttir, Current 93, Grindverk, Psychic TV, Sigur Rós, Þeyr и многими другими. Он написал саундтреки к более чем 25 фильмам, в том числе к оскароносному «Дети Природы» (1991), а так же необыкновенную по мощи музыку к фильму «Беовульф и Грендель» (2005). С 2007 года он является преподавателем Исландской Академии Искусств.

Доктор Karl E. H. Seigfried (блог Скандинавской Мифологии) взял интервью у Хилмара Ёрн Хилмарссона 23 июня 2010 года в Рейкьявике. Это первое англоязычное интервью Хилмарссона на тему скандинавской мифологии и религии.

KS – В 2002 году Вы сочинили и исполнили с группой Sigur Rós композицию, именуемую «Hrafngaldr Óðins» («Воронья Магия Одина»). Можете ли Вы рассказать о произведении?

HÖH - Hrafngaldr Óðins являлась часть Эдды до 1864 года; именно тогда норвежский учёный Софус Бугге (Sophus Bugge) решил, что это современная подделка. Это случилось в скорости после шумихи с поэмами Оссиана (Ossian), когда Макферсон (MacPherson) выявил подделку целого Оссианского Цикла. Я думаю, Бугге пытался сделать нечто подобное. Все его рассуждения [основываются на том, что] эта часть существовала только в современных бумажных рукописях, которые, конечно же, могут быть поддельными, но многие старые поэмы написаны точно также. Не все они являются частями Королевского Кодекса (Codex Regius) и Книги с Плоского острова (Flateyjarbók). В общем, если вы посмотрите на это с лингвистической стороны, то увидите, что они значительно старше, чем думал Бугге. Возможно, они появились к 12 веку – где-то между 1000 и 1200 годами.

Если это – подделка, то очень странная, потому что в ней есть ссылки на мифы, которые можно найти только в этой поэме. Она основана на более старом материале, и это очень интересно. Я думаю, что в ней нет ни начала, ни конца, т.к. поэма обрывается очень резко. Она прекрасна как абсолют. Язык замечательный. В ней есть невероятная красота образов. Всё, что падет – идёт вниз. Так, при помощи красивых метафор и образов, говорят о вещах, приходящих в упадок. Мир начинает замерзать с севера на юг. Боги празднуют и пьют; они слишком веселы, чтобы заметить, что происходит что-то плохое.

Я был совершенно влюблён в эту поэму на протяжении более тридцати лет. Лет 10 назад я решил продать свою идею на Фестивале Искусств в Рейкьявике; но сначала нужно было что-то сделать. На тот момент я начал работать с Sigur Rós; я сказал «Отлично, давайте сделаем совместный проект с привлечением Стейндора (Steindór Andersen), оркестра и хора».

<a href="http://www.youtube.com/watch?v=TRQ2WwiMndY" target="_blank" class="aeva_link bbc_link new_win">http://www.youtube.com/watch?v=TRQ2WwiMndY</a>


KS – Поэма не включена ни в один современный перевод Эдды.

HÖH – Только в восточногерманских изданиях, потому что немцы никогда ничего не выбрасывают. После того, как Бугге заявил о подделке, никто в Скандинавии и остальном мире не печатает её.

Я сделал нечто подобное в 2002 с одним из наших учёных – Йонасом Кристьянссоном (Jónas Kristjánsson). В нашем замечательном исландском отделе при Институте Арни Магнуссона (Árni Magnússon Institute) у старых учёных есть некие монополии на определенные вещи, и молодые учёные вынуждены ждать срока их окончания. Йонас сказал, что с 1962 года он занимался исследованием этой поэмы, а это значит, всем остальным было запрещено использовать её в своих исследованиях. Йонас был уволен в 2002 году; хорошо, что в восьмидесятых он не опубликовал ни строчки. Я использовал это в качестве кнута, сказав «Йонас, сделай это сейчас!».

KS – Ни строчки с 1962 года?

HÖH – Да. Ха! Наконец то, он кое-что опубликовал. Он написал короткие заметки, но сейчас у нас есть один датский учёный, который приходит к ещё более смелым выводам. Он думает, что это очень старая поэма. Есть итальянский учёный, который также занят её изучением. Теперь многие люди этим заняты. Как сказал мне Йонас – у нас есть то, что мы называем Eddica Minorа, то есть Младшая Эдда, являющаяся сборником саг о героях; в следующий раз, когда придёт время публикаций, Hrafngaldr будет её частью.

KS – Я читал, что Вы интересуетесь Алистером Кроули. Как Вы думает, есть ли связь между его идеями и современным Асатру?

HÖH – Есть определённые параллельные идеи, но, я думаю – в Пути – он искал неправильных богов. В конечном счете, он попал в Египет и познал гибридный египетский язык, работал с греческими и римскими источниками. В какой-то момент он прекратил изучать древнюю скандинавскую мифологию, хотя вы можете видеть, что он этим занимался, когда готовил первый выпуск «777». Так же существует перекликание – «Как братья сражайтесь!» из Книги Закона, наподобие «Brœðr muno beriaz oc at bönum verðaz» [«Брат бьётся с братом и оба погибнут»] из «Прорицания Вёльвы» (Völuspá).

Наверное, это влияние подсознания Алистера. Я интересовался им потому, что он наиболее чётко описал идеи ритуалов; к тому же, он был человеком, который пытался слить воедино и использовать в качестве целого восточные и западные системы. Я думаю, что в некотором смысле, он может являться источником вдохновения. Кроме того, и это не менее важно, он был учителем-неудачником. На его ошибках очень хорошо учиться. Он очень честно описывал все свои ошибки. Это – отличный способ [обучения]: «Не ходите по этому пути, иначе умоетесь слезами». Ха!

KS – О теории Вильгельма Райха «Оргон» я впервые узнал из песни Роберта Кальверта «Оргонный Накопитель» («Orgone Accumulator», записана Hawkwind в 1972 году) и из сцены в «On the Road», когда Джек Керуак посещает Вильяма С. Берроуза, который фактически возвёл оргонный накопитель. Какое отношение Вы имеете к организации Мидгард (Miðgarður), и как всё это связано с идеями Райха?

HÖH – Фактически, это был неофициальный проект. Я познакомился с действительно хорошим человеком, Дэвидом Боаделлой (David Boadella), психотерапевтом, написавшим биографию Вильяма Райха. Мы стали хорошими друзьями. Он хотел создать систему обучения здесь, в Исландии, поэтому мы организовали «Miðgarður», в которой создали курсы; к нам присоединилось несколько интересных людей из Англии, - на самом деле со всего света, - которые приезжают читать лекции и обучать.

Я сам проходил этапы развития райхинианства и в подростковом возрасте, и в начале двадцатилетия. Я считал эти идеи реально интересными. Дэвид –ещё один сумасшедший, которого я действительно люблю, на расстоянии. Ха!

KS – В 1980-х у Вас была группа, которая называлась Nyarlathotep Idiot Flute Players. Это название отсылает нас к произведениям Лавкрафта, в чьих работах смешаны традиционный фольклор Новой Англии и прогрессивная наука его времени с ностальгией по давно минувшим временам и более древнему образу жизни. Его работы кажутся предшествующим отголоском Ásatrúarfélagið с проблемами экологического характера и комбинации современного мировоззрения с очень древней системой.

HÖH – По правде говоря, у Лавкрафта был странный характер – ещё один отчаянный безумец. Ха! Он действительно интересен, как и его переписка. Особенный интерес вызывает его переписка с Робертом Е. Говардом. Я думаю, если бы Говард жил сегодня – и смог бы воскресить свою мать – он, вероятно, был бы Асатруа. Ха! Я думаю, что Говард занимался исследованиями, но какая-то их часть являлась бредовой ерундой. Очевидно, он читал Блаватскую и некоторые её идеи [появляются в его работах]. Гиперборея Блаватской.

KS – Видите ли Вы современное Асатру в Исландии как продолжение живущей традиции, восходящей к древнем временам, как восстановление и возрождение забытых практик, как потомственное наследие романтического мистицизма 19-ого века, как послевоенное неприятие современности или как движение альтернативной культуры пост-1960-х годов?

HÖH – Я думаю, что скажу «да» на все эти критерии. Эти влияния, кажется, очень резонируют с исландцами. На самом деле, поэмы никогда никуда не уходили; они хранились с тех пор, как были устно рассказаны и записаны. Я почти уверен, что люди, жившие в разных местах, знали Oddi и Reykholt и [других], читали Овидия и римскую мифологию, и однажды поняли «Мой бог, всё это есть у нас Здесь, всё это живо и реально, и в это верил мой прапрадед», и всё в таком духе. Я думаю, что это никуда не ушло.

Говорят – после реформ 1000 или 999 годов – вы не могли поклоняться старым богам иначе, чем тайно. Это было частью перемирия. Люди проводили тайные богослужения: по крайней мере – около двух веков. Я не думаю, что старая вера действительно куда-то уходила. В качестве иллюстрации: вчера я встретил в магазине старика. Он подошёл ко мне, пожал руку и сказал мне, что – когда он прошел конфирмацию в 1920-х годах – его бабушка пришла к нему, дала книгу, в которой были Эддические поэмы и сказала «ты должен её прочитать, потому что в ней всё, во что мы верим». Она думала «Христианство в порядке, но ты не должен забывать свои корни». Ха! Я думаю, что история говорит за нас.

В некотором смысле, я воспитывался так же. Мой отец поймал меня за чтением журнала про Супермена; тогда он дал мне «Сагу о Гретти» (Grettis Saga) и сказал «Ну ладно, вот это реальный Супермен». У нас есть 380 острот или изречений из этой саги, которые используются и в современной речи. Многие факты из саги используются в современной речи. Цитаты из «Речей Высокого» (Hávamál) можно найти на надгробных камнях христианских кладбищ. Это часть культурного наследия. Мы не может от этого отказаться.

Я уверен, что многие люди – например, Свейнбьёрн Бейнтейнссон [Sveinbjörn Beinteinsson, Ásatrúarfélagið allsherjargoði с 1972 по 1993 годы] – были воспитаны в так называемом «умеренном Христианстве». Они говорили об уважении к природе на протяжении всего пути, из поколения в поколение на протяжении многих столетий.

Я думаю, что существует непрерывное традиционное мышление, потому что стихи никогда не уходили. Они всегда сохранялись. Если вы посмотрите на перечень того, что люди брали с собой, отправляясь в Новый Свет во времена массовой эмиграции в Америку, то увидите в нём Эдды и Саги. Это – наиболее распространённые книги из тех, что люди брали с собой.

Конечно, нам очень понравилось внимание в конце 19 века, когда появились ваши братья Гримм, попытавшиеся заново воссоздать германскую мифологию – 99 процентов информации взяты из старинных исландских источников, не смотря на то, что они пытались с умным видом говорить о неких этимологических связях, существующих между Forseti, Fosete и Foseteslant в Германии. В принципе, всё это является ложной лингвистикой, в то время как зерно истины хранится в исландских сагах. То же самое можно сказать и о Вагнере, написавшем «Кольцо Нибелунгов». 80 процентов используемой им информации – старые исландские источники. «Песнь о Нибелунгах» (Nibelungenlied) использовалась исключительно в качестве отделки.

KS – Я помню своё разочарование, когда, будучи ребенком, прочитал перевод «Песни о Нибелунгах». Мой отец рассказывал мне немецкие истории о купании Зигфрида в крови Дракона и тому подобное. Читая «Песнь о Нибелунгах» я всё ждал появления Вотана и Дракона, но это оказалась средневековая христианская эпопея. Да и в операх Вагнера практически нет настоящей германской мифологии.

HÖH – Да. Существует прекрасная книга Арни Бьёрнссона (Árni Björnsson) о Вагнере и Вёльсунгах. Он провел много серьезных исследований относительно источников Вагнера. Даже в обновленной биографии Вагнера разлито пренебрежении к идее, что Вагнер на самом деле изучал исландские источники, но вы может видеть из его библиотеки, что Эдды снабжены его серьезными комментариями.

Конечно, не страшно, что völkisch проникла так далеко, потому что Германия нуждалась в идентичности, нуждалась в единстве. Думаю, Якоб Гримм был романтиком, но тогда у вас много невменяемых - Ланц фон Либенфельс (Lanz von Liebenfels) и другие люди, которые в по-настоящему гнусных целях бесчестно ломали, портили, перекручивали и, в итоге, уничтожили.

KS – В настоящее время издается много книг на основе материалов Гвидо фон Листа…

HÖH – Да.

KS – И других мистиков 19-ого века…

HÖH – Да.

KS – И всё это имеет малое отношения к эддическим источника.

HÖH – Нет, это полная чушь. У меня есть несколько прекрасных своими причудами немецких книг, например «Бальдр и Библия» [«Baldur und Bible»], основной сутью которой является «доказать, что Христос есть плагиат Бальдра».

Конечно, что делали эти – так называемые Ариософисты – они говорили «Мы всё придумали. Мы изобрели йогу». Таким образом, они придумали эти смешные рунические позы [имитирующие образы рун]. В то время как у индийцев есть их мантры, мы можем пройти «Fffffffff-feh, feh» и «Urrrrrrrrr». Они пытаются доказать своё, но, конечно, всё пошло от нас. Ха!

У вас есть удивительно причудливые вещи. Последняя уловка – так называемая старинная традиционная норвежская борьба, именуемая stav – являющаяся основами айкидо, одетыми в норвежскую одежду. Ха!

KS – на этой неделе я видел архитектурные планы для Ásatrúarfélagið hof (Храма). Когда его постоят, он будет самым внушительным и изысканным храмом Асатру в мире. Безусловно, неизбежно более широкое освещение организации в СМИ – на местном, национальном и международном уровнях. Как Вы думаете, что будет означать для Ásatrúarfélagið такое внимание?

HÖH – Мы попадём в затруднительное положение. В середине 80-х годов мы – я и Свейнбьёрн Бейнтейнссон – решили сократить все связи с зарубежными группами Асатру, потому что у нас был очень печальный опыт общения с немецкой группой, которая выглядела прекрасной на поверхности, но внутри оказалась кучкой необузданных нацистов. В то время у нас был один из старейших членов – действительно хороший человек, но с каким-то странным чипом на плече, когда он пришёл в род – от имени Ásatrúarfélagið он вёл переписку с некоторыми людьми и обменивался с ними расистскими идеями. Поэтому вместо того, чтобы продвигать вперед, мы были вынуждены убрать его из рядов. Я действительно очень не хотел так поступать, потому что он был очень хорошим человек, но это было большой проблемой. В любом случае, я не думаю, что мы должны быть связаны с расисткой политикой.

Я думаю, что хорошим примером того, как нам нужно поступать, может послужить пример с Данией. В Дании (языческая церковь) получила признание. Многое они взяли у нас, потому что одним из основателей был Оттар Оттоссон (Óttar Ottósson [член Ásatrúarfélagið]), который прожил в Дании более двадцати лет. Оттар оказал хорошее влияние.

Были у нас и норвежские Асатру, объединённые общей целью, но, в итоге, в них проникали и захватывали идеи правого экстремизма – то же самое и со Швецией. Странная вещь с норвежцами… Я думаю, им не хватает юмора. Ха! У вас есть эти молодые норвежские рокеры death-металлисты, которые уверены, что Оззи Осборн – сатанист и что сжигание деревянных церквей – наиболее схоже с тем, что можно приобрести в результате языческого хофа – очень хороший языческий обряд. Ха!
Записан

Осторожно! Всё, что путаете в показаниях, будет использовано против вас!
Guenhwyvar
Модератор
Шаман
*****

Карма: +879/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1651



« Ответ #33: 30 Ноябрь 2013, 16:46:05 »

KS – Ваша роль в качестве allsherjargoði разительно отличается от ролей других религиозных деятелей в западном мире. Вы не устанавливаете и не притворяете в жизнь доктрины, Вы не формулируете определённую теологию. Как Вы может охарактеризовать свою роль?

HÖH – Это – хорошая вещь о многобожии против единобожия. Монотеизм – одна истина для всех, но политеизм – много истин для человека. В некотором смысле, это просто смена приоритетов. В принципе, вы может верить в любых богов и богинь в любое время. Возможно, в понедельник вы нуждаетесь в Фрейе, а во вторник вам может быть абсолютно необходим Тор. Научить вас этому никто не может. Вы должны прийти к этому самостоятельно.

Я думаю, моя роль в том, чтобы научить людей с уважением относиться к этому замечательному наследию, доставшемуся нам, [которое] западет в память своей простотой, но является действенным способом регулирования поведенческой этики. Я думаю, «Речи Высокого» содержат множество доктрин, которые важны сегодня так же, как и тысячи лет назад. Они аналогичны с Аналектами (Analects) китайского Кофуция, которые до сих пор является лучшим из того, что вы можете использовать в жизни.

У нас нет показной правды. Это не религия откровения. У нас нет единственной истины, высеченной в камне как в иудаизме или христианстве, а позднее, и в исламе. В самом деле, почти всё зависит от нас самих.

KS – Недавно я читал описания четырёх мужчин, основавших Ásatrúarfélagið: поэт, хиппи, теософ и Nýallist. Как вы думаете, и по сей день эти элементы находят свое отражение в организации?

HÖH – Я думаю, что всё это развивается. Большое развитие было при Свейнбьёрне Бейнтейнссоне [allsherjargoði 1972-1993]. Конечно, Йормундур Инги Хансен ( Jörmundur Ingi Hansen [allsherjargoði 1994-2002]) тоже был очень важным человеком. Йормундур прекрасно общался с прессой. В те времена интерес прессы был непропорционален количеству участников. Я присоединился к группе через 11 месяцев после того, как её признали официально. Я стал 36-ым участником. Мне пришлось ждать своего первого балахона два года – мы действительно ничего не делали. Я и Halldór Bragason – сейчас мы члены совета директоров – на протяжении многих лет мы были членами «молодежного движения». Ха!

В действительности Свейнбьёрн говорил, что его идея основать [Ásatrúarfélagið] – он начал думать о ней в начале 1960-х. Он думал: «Это – мой путь. Это – то, во что я верю». Тогда, приблизительно в 1970, у нас были так называемые Дети Бога, приехавшие в Исландию. Это была христианская секта, основанная человеком, называвшим себя Моисей Давид; у него был странный характер – очень болезненный характер, как позднее выяснилось. Он посылал молодых людей раздавать листовки и говорить «Вернитесь к Иисусу», ну и всё в таком духе. Свейнбьёрн смотрел на происходящее и говорил «Зачем нам нужны эти приезжие иностранцы, говорящие о возвращении к Иисусу? Почему бы нам не сказать им «Вернитесь к Тору и Одину»? В некотором смысле, это было его вдохновением.

Nýall был приверженцем теории, высказанной в странном цикле книг, написанных исландским геологом, называвшим себя Хельги Пьетурсс (Helgi Pjeturss); он был безумен. Ха! Реально, совершенно безумен. Когда Вы приедете ко мне, я обязательно покажу Вам копии его стихов Эдды, потому что его заметки на полях очень странные. Хельги был поистине блестящим человеком; пожалуй, он написал лучшую исландскую прозу из всех. Халлдор Кильян Лакснесс (Halldór Kiljan Laxness) – наш лауреат Нобелевской Премии – говорит, что его письмена являются просто фантастическими. Он фактически использует их в качестве символа в одной из своих книг.

Идея Хельги заключалась в том, что в тот момент, когда мы спим, мы на самом деле проживаем другую жизнь на другой планете так, как в своих мечтах о другой жизни. Было создано целое общество людей, которые встречались на протяжении десятилетий. Многие из них приезжают из области Боргарфьёрд (Borgarfjörður) в которой вырос Свейнбьёрн. Теперь это общество, приходящее в упадок – позорное, потому что они поразительно эксцентричны. Обычно каждый четверг они проводили сеансы связи с Крабовидной Туманностью и говорили с доктором Хельги, который обучал их исландскому. Одна из основ учения в том, что исландский язык – самый совершенный язык мира, поэтому они его преподают во всей галактике Млечный Путь.

Это и правда прекрасно. Однажды, когда я был там, медиум сказала «Тор здесь, и Хельги и Эгиль Скаллагримссон (Egill Skallagrímsson) здесь». Это фантастика! Что меня всегда удивляло – это женщина-медиум, которая работала с ними по четвергам, а по субботам принимала участие в работе Национально Спиритического Общества, могла общаться и с другими [духами].

KS - Свейнбьёрн Бейнтейнссон говорил, что одним из импульсов по созданию Ásatrúarfélagið послужило «желание о том, что б исландцы могли иметь собственную веру – и взращивать её не хуже, чем религии, принесенные из вне».

HÖH – Да.

KS - Вероятно, это связано со временем Детей Бога.

HÖH – Да.

KS – Чувствуете ли Вы, что Асатру – в том виде, в каком она практикуется в Исландии – есть определённо исландское национальное движение, основанное на Эддах и сагах, или Вы считаете, что она имеет принципиальные связи с поклонением Водану и Донару в Германии, Водену и Тунору в Англии, и другими формами язычества, существовавшими в Северной Европе во времена дохристианства и пангерманской религий?

HÖH – Вот как всё это закончилось в Исландии. Мы знаем, что много героических поэм было рассказано по всей Северной Европе, а у нас есть рунические камни, показывающие Сигурда и Дракона. Многие из этих поэм были универсальными. Wessobrunn – старые немецкие молитвы, известные нам – содержат строфы из «Прорицания вельвы»: «ero ni uuas no ufhimil» [«нигде не было земли, ни неба над»]. Разные варианты найдены в Heliand, рунические камни в Швеции и рунические staff’ы в Дании – это всё указывает на рассредоточение фразеологии и идеи.

Мы знаем, что многие идеи - и многие поэмы – были известны в Северной Европе. Есть много названий в Швеции, которые показывают нам бога Улля (Ullr). На самом деле мы ничего не знаем о нём, кроме того, что существует кённинг для щита, называемый на исландском языке Ullar skip, а так же Ullar askur и Ullar sundvigg. Ему, кажется, поклонялись в некоторых областях Швеции. Мы знаем, что было много божеств, и здесь о них написаны лишь краткие истории или упоминания, но некоторые названия мест в Норвегии, Дании или Швеции показывают, что там их почитали больше, чем здесь.

В каком-то смысле это религия, которая существовала во всей Северной Европе. Печально, что осталось так мало, чтобы двигаться дальше, ведь большинство источников исчезло. У нас есть небольшой отрывок молитвы Мерзебург (Merseburg) на немецком, в котором есть ссылки на Одина, у нас есть рунические надписи, рассказывающие о Logaþore, и тому подобное. Эти отсылки незначительны, но они могут дать лучшие результаты, если мы обратимся к некоторым родственным религиям; в старой персидской религии есть миф о Йиме (Yima), аналогичный мифу о Имире – и Яма/Ями (Yama/Yami) в индуизме.

Кроме того, в индуизме есть Индра – индоевропейский родственник Тора – победитель Дракона. Очень интересно посмотреть на эти пересечения. Из индуизма появляется буддизм, который становится своего рода первым протестным движением в пределах индуизма. Конечно, он превращается в нечто другое. Рассматривать некоторые словесные выражения и размышлять над ними – хороший способ понять, что мы имеем.

Тибетский буддизм есть слияние национальной исконно присущей религии Бон (Bönpo) – которая является национальной шаманской традицией – и наступающего буддизма. В нём мы имеем множество природных божеств, которые сильно схожи с нашими духами природы (vættir). Так же, в Тибетском Буддизме есть дакини (dakinis), сидящие верхом на лошадях и собирающие умерших людей, что очень похоже на наших валькирий, и всё в таком роде. Есть множество пересечений, которые вы можете изучить для лучшего понимания того, что мы сейчас имеем.

KS – Как Вы думаете, развитие того, что сейчас называется Асатру, находилось под влиянием норвежских связей с шаманизмом саамов?

HÖH – Я думаю, есть большая связь с саамскими традициями. Лапп (Lapp) – уничижительное название; они хотели бы называть себя саамами. Лапп – это тот, кто носит испещрённые одежды. Это шведский термин. В исландском языке для Leppur имеется аналогичный смысл – устрашающие одежды.

Есть замечательная книга, написанная Германом Палссоном (Hermann Pаlsson), в которой рассказывается множество историй о нашей связи с Финляндией и с Финнмарк (Finnmark), находящейся на севере Норвегии. Там показано, что были браки с людьми оттуда. Получается, что самые старые истории о магии и волшебных практиках связаны с финнами.

Одна из наших старейших и красивейших од – ода, которую мы до сих пор используем в обществе Асатру – называется Tryggðamál. Вы найдёте её в Саге о Греттире (в искажённой форме), найдете в Staðarhólsbók, найдете в Jónsbók. Эта ода рассказывает [как] вы будете держать своё слово до тех пор, пока земля вертится, снег падает, корабль плывёт, а финн едет на лыжах.

Вначале идёт Клятва («Я буду стойким…»), а затем – перевод очень грубый:

Пока огонь горит
Земля плодоносит,
Ребёнок (который может говорить) призывает свою мать,
А мать рождает своё потомство,
Человек возжигает огонь,
Корабль плавно скользит,
Щиты вспыхивают,
Солнце светит,
Финн едет на лыжах,
Хвойный лес растёт,
Сокол летит
Весенним днём
И легкий ветерок несёт его
Под оба крыла,
Вселенная вращается,
Мир неизменен,
Ветер дует,
Вода вливается в океан,
Мужчина сеет своё семя (зерно).


То есть, речь идет о вечных вещах – о том, что будет продолжаться вечно – это показывает вам, что люди на самом деле благосклонно относились [к финнам].

KS – Дагур Торлейфссон (Dagur Þorleifsson) описал Асатру как движение возврата к природе с уходом от отрицательных аспектов индустриальной цивилизации. Это напомнило мне «Мальчиков Природы» (Nature Boys), германских и германо-американских прото-хиппи, вдохновивших Германа Гессе. Вы не знаете, не было ли обмена подобными идеями между Исландией и Германией в начале ХХ века?

HÖH – Это очень забавно, потому что у вас на рубеже ХХ века, и даже чуть ранее, было движение хиппи. У вас была колония художников в Монте Верита [«гора правды»], как они её называли, где все были нудистами, свободомыслящими, гомеопатами и людьми, погруженными в восточную религию, и тому подобное.

Я пытался проследить некую связь. Там могут быть небольшие пересечения, потому что сестра Хельги Пьетурсса была замужем за германским аристократом, который был тесно связан с семьёй Ницше и многими радикалами. Хельги переписывался со многими странными людьми , находящимися как в Германии, так и в Англии. Когда он не смог найти издателя для опубликования части свои работ, они опубликовались в «Мистическом Обозрении» (The Occult Review) в 1920 и 1930 годах в Англии. Я думаю, с уверенностью можно предположить, что Хельги в своё время контактировал с этими странными людьми, но я не думаю, что это оказало какое-то влияние на ранних стадиях развития Асатру.

KS – Исландский лютеранский епископ Сигурбъёрн Ейнарссон (Sigurbjörn Einarsson) был в молодости язычником и Nýallist, но стал ярым противником предоставления Ásatrúarfélagið правительственного признания как религиозной организации в 1970 году? Как сегодня складываются отношения между Ásatrúarfélagið и другими религиозными организациями в Исландии?

HÖH – Фактически, очень даже хорошо. У нас был довольно таки странный период примерно в 2000 году, когда праздновалось тысячелетие принятия христианства в Исландии и наш бедный епископ – Карл Сигурбьёрнссон (Karl Sigurbjörnsson), сын Сигрубьёрна – выставил себя в глупом положении, пытаясь говорить прямо о своём к нам отношении. Это вышло действительно ужасно, и симпатии публики сместились. Тогда первый поток людей начал присоединяться к обществу Асатру.

KS – Именно тогда число участников начало расти?

HÖH – Да. Мы очень признательны за это. Ха! Какое-то время он был легким параноиком по отношению к нам, но сейчас между нами очень сердечные отношения. Мы очень хорошо контактируем.

Кроме того, мы являемся частью межрелигиозной группы, на встречах которой идет речь об этике и о том, как мы можем предотвратить ненависть между различными религиозными организациями. Я провёл много совместных религиозных церемоний со священниками из государственной лютеранской церкви, и так же провёл несколько церемоний со Свободной лютеранской церковью, которая отделилась от государственной. Если я не ошибаюсь, это произошло в 1980 году. Они являются наибольшей конфессией за пределами государственной лютеранской церкви – я думаю, более 8000 человек. Мы стараемся наводить мосты, вместо того, чтобы строить стены.

KS – Американская группа Асатру полна решимости создать собственную версию католической церкви.

HÖH – Да.

KS – У них есть «Девять Возвышенных Добродетелей» (Nine Noble Virtues) вместо десяти Заповедей, а так же у них есть стандарт вероисповедания и ритуальной практики. На Amazon можно заказать их буклет в мягкой обложке, из которого можно узнать, как стать язычником за 10 легких шагов.

HÖH – Да.

KS – Когда я гостил у членов Ásatrúarfélagið здесь в Рейкьявике, то наблюдал большое разнообразие предположений и интерпретаций среди участников. Как Вы думаете, это разнообразие взглядов и отсутствие стандартных догм – наследие независимо мыслящих поселенцев Исландии времен древних Саг или это отражение различий в духовных отношениях между пострелигиозным европейским мышлением и евангелистской американской идеей истинной веры?

HÖH – Если вы посмотрите на то, как люди смотрели на своих богов - они могли насмехаться над своими богами, как в «Перебранке Локи» (Lokasenna), получая от этого огромное удовольствие, например, когда Локи говорит об Одине как о трансвестите, о том, что Один стучит в барабаны, и как некоторые говорят, трахает многих мужчин. Это - полная непочтительность. В то же самое время люди чувствовали себя хорошо рядом со своими богами. Они были друзьями. Они не Другие – они ничем не отличаются от нас.

Это религия и тип веры, который есть у нас в Исландии. Мы никогда не были добрыми христианами. Все наши епископы женились, все наши священники были женаты даже в так называемые католические времена. Рим присылал гневные письма, в которых говорилось «Почему бы вам просто не перестроиться и не начать делать так, как вам говорят?». Они отвечали «Если вы послали это письмо 50 лет назад, то корабль, несомненно, потерялся в море. Мы никогда его не получали. Так что…». Ха! Таким способом мы практикуем религию ещё со времён урегулирования.
Записан

Осторожно! Всё, что путаете в показаниях, будет использовано против вас!
Guenhwyvar
Модератор
Шаман
*****

Карма: +879/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1651



« Ответ #34: 30 Ноябрь 2013, 16:47:24 »

KS – Кажется, что у исландского Асатру нет никакой религиозной догмы. Действительно ли Асатру – религия, или Ásatrúarfélagið больше представляет интересы общества? Как лично Вы определяете, что такое религия?

HÖH – Это религия. Я думаю, что это способ взгляда на жизнь. Так же, как мы присоединяем себя к мирозданию. Латинское слово «religio» и глагол «religare» обозначают «связанность» («binding together»). Мы говорим о богах «höpt» или «bönd» подразумевая путы или связывание; они – те, кто связывает нас с нашим окружением, и мы связаны и ограничены богами в личном пути. Природа богов находится внутри нас, так же как мы может быть отражением [богов].

Природа, окружающая нас – живое существо, живая сила. Мы можем чувствовать это, когда наделяем вулкан качествами, присущими человеку. Мы говорим, что вулкан реагирует на давление британцев, и поэтому британцев накрыло тучей пепла.

Мы неосознанно замечаем природные явления ещё до того, как [сознательно] ставим себе такую задачу, или, возможно, [природа] сама вынуждает нас к подобным действиям. Я думаю, что это связующее мировоззрение. Мы глубоко связаны с природой и силами, нас окружающими. Для некоторых из нас боги – олицетворение природных сил. Для других – влияние архетипов. Тогда, для этих других, это – прекрасное историческое нечто, рифмующееся с атеистическим мышлением.

KS – Кажется, некоторые последователи Асатру исповедуют свою религию в американском виде истинной веры – если вы молитесь Тору, то он вам ответит. Они читают Эдды образом, подобным буквальному толкованию Библии.

HÖH – Да. Кажется, это фундаменталистское мышление. Вы отходите от христианского фундаментализма, чтобы попасть в фундаментализм Асатруа. Вы попадает под удары Эдд, что, по сути, совершенно невероятно. Ха!

KS – Как Вы думаете, здесь такой менталитет отсутствует?

HÖH – Да, абсолютно. Я ещё ни разу не встречал ничего подобного в Исландии.

KS – В 2003 году Вы соорудили níðstöng («столб презрения») против проекта Kárahnjúkar ГЭС. Как Вам удается находить баланс между политическими взглядами и своей ролью в качестве религиозного лидера?

HÖH – Я просто продолжаю дело, начатое Свейнбьёрном. Он также выступал против повреждения природы в Исландии мультинациональными компаниями, которые, в основном, высасывают всю полученную прибыль, почти ничего не оставляя здесь, в Исландии.

Это – часть моей клятвы, что я буду бороться с природой [на её стороне] и уважать… что ещё сказать? Мы искренне верим, что когда мы поселились в этой стране, то установили хорошую связь с духами природы и духами земли. Когда мы совершаем наши обряды, то приносим жертвоприношения и проливаем пиво для Гения Места – местного духа. Я думаю, очень важно то, что мы должны передать нашим детям и внукам страну в лучшей форме, чем мы её получили. Если вы должны принять политическую позицию – пусть будет так.

Я знаю, я действительно шёл по лезвию бритвы, выступая фактически против органов местного управления на востоке Исландии, которые действительно думали, что это улучшит экономическую обстановку на востоке Исландии, которая проблематична, как во всех местах, которые люди покидают и откуда стекаются в Рейкьявик. Конечно, я понимаю, что они думали, что этот проект принесёт только хорошее, но он не принес добра, и люди по прежнему покидают восток. Я не думаю, что будущее в том, чтобы восток Исландии обеспечивал большое количество неквалифицированных работников для алюминиевых фабрик. Я считаю, что мы должны оградить природу и лучше подумать об образовании и прочем в этом направлении.

Область, которую они выбрали для этой гидроэлектрической дамбы, была невероятно красива. Было много пропаганды, идущей от правительства и людей, ответственно заявляющих «Ну, это мёртвая пустыня. Там ничего нет». Но там многое было! Зелёные луга, прекрасные природные тёплые источники, в которых можно купаться. Там дикая природа, которую вы никогда прежде не видели - северные олени, целые виды птиц, живущих только в этой области. Это была ужасная ошибка, но, я думаю, большинство людей сейчас это понимает.

KS – Асатру, вероятно, уникальны тем, что их священные тексты, - такие как они есть, - пришли из поэм и прозы, собраны и записаны христианами после перехода Исландии в другую веру. Эта ситуация очень отличается от христианства, иудаизма и ислама: у каждой религии есть свои книги, написанные верующими. Как Вы думаете, это повлияло на развитие современной версии веры?

HÖH – Если мы смотрим на Эдды Снорри, то видим некоторые славные и забавные присоединения, которые, вероятно являются перезаписью и фантазиями Снорри. Я думаю, это больше происходит от поэта-Снорри, чем от Снорри-христианина. Я не думаю, что предполагаемые христианские верования Снорри были тут замешаны. Он, - или кто бы ни написал Пролог Эдды Снорри; это мог быть и не он, - он был очень искусным и сделал это таким образом, чтобы духовенство не имело ничего против него, создав эвгемеристский рассказ о происхождении богов.

Лично я думаю, что Снории совсем недавно, - когда он писал, или кто-то другой, - совсем недавно читал историю английских королей Гальфрида Монмутского (Geoffrey of Monmouth), который сделал то же самое, что и Предисловие.

KS – Троя и всё остальное.

HÖH – Да, да. Я думаю, что Снорри был светским человеком, который имел возможность читать бестселлеры, существовавшие повсюду в Европе, и говорил «Да, у нас так же».

KS – Некоторые учёные утверждают, что Снорри был христианином, задокументировавшим мифы исключительно для литературного и националистического обоснования, а другие говорят, что он был язычником во всём, кроме позиционирования. Как Вы думаете, каким было его отношение к записанному материалу?

HÖH – Я думаю, что ему, безусловно, было интересно и он, естественно, имел доступ ко многим вещам, которые были утрачены. Он цитирует поэму «Heimdallargaldur», которая полностью утрачена, - и только цитирование Снорри сохранило один стих. У него была другая версия «Прорицания Вельвы», чем та, которая есть у нас в «Королевском кодексе» (Codex Regius). Должно быть, он многое насобирал.

Также Снорри общался со шведским ярлом Хаконом, по прозвищу «Galinn», который, по мнению многих людей, был или безумным, или был связан с гальдром – магической практикой или практикой язычников. Мы знаем, что во времена Снорри в Швеции существовали языческие обычаи и Снорри ездил в Швецию. Не исключено, что там он мог иметь доступ к некоторым людям.

Как я сказал, мы действительно плохие христиане [в Исландии]. Мы обратились, но вот что случилось: были старыми язычниками (goðar), стали языческой церковью (kirkjugoðar). Они просто добавили «церковь» перед своим старым названием. Старый языческий строй существовал на протяжении трёхсот лет, так что Снорри был язычником. Значит, всё это было неизменно на протяжении очень длительного времени, но было замаскировано под распространяющимся христианством. Я не думаю, что мы относились к христианству так же серьёзно, как многие другие.

Конечно, Снорри имел веское обоснование для записей Эдды, Языка Поэзии. Если вы не знаете мифологию, вы не можете писать скальдические поэмы – dróttkvætt. Все кенниги (kenningar) и все хейти (heiti) – у них есть корни в старых языческих историях, в языческой мифологии. Следовательно, чтобы быть хорошим поэтом, вы должны знать своё язычество.

KS – Как только христианство накрыло северную Европу, вельвы стали ведьмами, сейд стал колдовством, боги стали дьяволами, а эльфы превратились в демонов. В новом христианском мире все они были превращены в отрицательных персонажей. Как Вы думаете, какая часть из того, что мы сейчас называем оккультизмом, является преобразованием, остатком, извращением и недоразумением первоначальной североевропейской религиозной практики?

HÖH – Я думаю, вы можете увидеть, как много на самом деле старых народных верований было принято церковью. У вас были церкви, построенные на старых языческих и священных местах. Конечно, у вас были католики, которые сделали некоторые чёткие, искусные присвоения. Святая Бригитта в своей основе не что иное, как старая ирландская богиня Бригид. В некотором смысле, они взяли старые языческие понятия и обосновали их через полный пантеон святых.

Конечно, вдобавок многое было демонизировано. Мы можем видеть, что Фрейя, вероятно, превратилась в Грилу (Grýla) – мифологическое существо, которое питается детьми вместе с Йольским Котом (Jólakötturinn), который приходит перед Рождеством и поедает детей из бедных семей. Несомненно, мы видим, что здесь богов пытались демонизировать во что-то определенное. Многие из них вошли в народные верования. Наше страстное увлечение скрытым народцем, эльфами и тому подобным – остатки старых верований в земных существ и даже в самих богов.

Знающие женщины были превращены в ведьм, и вся охота на ведьм в Европе была – в некоторой степени – реакцией на некоторые старые языческие убеждения. Я не думаю, что это было подобно... Маргарет Мюррей (Margaret Murray) создала теорию о том, что существовал культ ведьм, живущих в Западной Европе на протяжении многих столетий. Я думаю, что это фантазии.

Самое забавное – если вы посмотрите на статистику – большинством людей, казнённых в Европе, были женщины-ведьмы. Но в Исландии это были двадцать три мужчины и одна женщина; одна женщина не могла быть казнена из-за магии. Значит здесь, в Исландии у нас нет традиции колдовства, но у нас всё рано были волшебники.

KS – Исландские волшебники опирались на языческий ритуал?

HÖH – Они использовали некоторые языческие представления. Есть книга 16-ого столетия – Гальдрабок (Galdrabók) – которая представляет собой странный синтез кабалистических идей и старых языческих представлений. В ней имеются некоторые магические заклинания Одина и Тора, но, как вы может видеть, тот, кто писал эту книгу должен был иметь доступ к некоторым удивительным для того времени и эпохи вещам.

Мы знаем, что книги по магии Карнелиуса Агриппы (Cornelius Agrippa) были частью библиотеки епископа в Скальхольте (Skálholt). Мы всё время видим Исландию тех времён как реально изолированную страну, но если вы посмотрите на библиотеку Бишопа Бриньольфура Свейнссона (Bishop Brynjólfur Sveinsson), вы увидите, что мы были совершенно современными и соответствовали происходящему в Европе.

KS – Думаете ли Вы что поздний английский и континентальный оккультизм был преобразован в языческий ритуал?

HÖH – Боги должны были вернуться. Вы может видеть, как боги появлялись в 19-ом столетии. У нас было несколько лет рационализма – индустриальная революция, люди теряли связь с природой, подавляли религию и сосредотачивались на науке и знаниях. У вас был президент Французской Академии Наук, которых заявлял, что мы более-менее узнали всё из того, что там можно было найти - нам только нужно навести глянец на некоторые теории. Атмосфера такова, что боги должны были возвратиться, потому что они их слишком долго подавляли. Ха!

KS – Что ж, я успел задать все свои вопросы до того, как батарея умерла. Спасибо!

HÖH – Да, да. Отлично!
Записан

Осторожно! Всё, что путаете в показаниях, будет использовано против вас!
Guenhwyvar
Модератор
Шаман
*****

Карма: +879/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1651



« Ответ #35: 01 Декабрь 2013, 15:09:09 »

Оригинальный текст © Dr. Karl E. H. Seigfried
Редакция Iriza (Highlands, New Jersey, United States)
Перевод © Guenhwyvar

Часть первая

Нидстёнг – обычно переводится как шeст презрения – странный объект, с древней историей, - возможнодаже более древней, чем принято считать. В этой статье я прослежу историю и использование нидстёнга в Дании, Германии, Исландии и Норвегии с первого по двадцать первый века.

Для того чтобы понять смысл нидстёнга, вначале надо понять концепцию нид (níð). В «Нид, Эрги и Древнескандинавские Принципы Морали»1 Фолке Стрём обобщает определения Йохана Фритзнера (Johan Fritzner) о нид как о «форме осмеяния, в результате которого человек представляется заслуживающим всеобщего презрения; он получает метку hversmannsníðingr (во всем негодный человек, подлец). Законодательно различались tunguníð, словесный нид (буквально – нид языка) и tréníð, резанный нид (деревянный позор)». Словесным ли оскорблением, установкой ли резного объекта, нид является поношением другого человека. Это поношение совершается публично для того, чтобы дискредитировать объект презрения в глазах общественности.

В своём словаре Северной Мифологии (1984) Рудольф Зимек2 предполагает, что корнями нидстёнга «могли быть обычаи установки деревянных столбов с вырезанными человеческими лицами для того, чтобы проклясть конкретного человека, причем намерения были, возможно, не столько проклясть, сколько унизить». Такой вид осмеяния «деревянным позором» можно увидеть в Саге о Гисли Сурссоне (Gisli Sursson’s Saga), события которой имели место быть в 940-980 годах и были записаны в Исландии между 1270 и 1320 годами.

Сага берет своё начало в Норвегии, где Скегги (Skeggi) вызывает Кольбьёрна (Kolbjorn) на поединок за руку прекрасной Тордис (Thordis). Как и во всех исландских сагах, личные отношения в этой истории очень сложные. Скегги – близкий родственник Барда (Bard); Бард состоял с Тордис в незаконных отношениях, за что и был убит её братом Гисли. Скегги хочет жениться на Тордис, а Кольбьёрн – её новый любовник. Вы еще не потеряли нить??

После того, как Кольбьёрн струсил и отказался идти на поединок, Скегги объявляет о своём намерении осрамить Кольбьёрна «деревянным позором».

Скегги уже прибыл на место, где должен был состояться поединок. Он объявил о правилах и отметил место, где должен стоять Кольбьёрн, но не увидел ни своего противника, ни кого либо другого вместо него.

Человек по имени Рэф (Ref) был плотником и работал у Скегги. Скегги попросил, чтобы Рэф сделал деревянные чучела, пoxoжие на Гисли и Кольбьёрна.

«И один пусть стоит позади другого», - сказал он, - «и пусть этот нид навсегда останется здесь, им в поношение».

Наводящая на непристойные мысли резьба, изображающая Кольбьёрна в сексуально подчинённой позиции, предназначалась для посрамления его трусливого поведения. Эта риторика бесчестья связана с эрги (ergi), другой сложной концепцией, которая охватывает все возможные разновидности «немужского поведения» любого вида и часто включает в себя оскорбительные сексуальные намеки.

Разговоры о непристойной резьбe побуждают Гисли покинуть лесное убежище и выступить на поединке вместо Кольбьёрна. Он отсёк Скегги ногу, и Скегги «выкупил свой выход из поединка, и с тех пор ходил на деревянной ноге».

Автор саги подчеркивает иронию неудавшегося нида. Деревянная скульптура не завершена и не приносит вреда объекту поношения; вместо этого деревянная нога вырезана для Скегги, который сам себя опозорил, выкупив свой выход из поединка, который пошёл не туда. Приведенные ниже примеры покажут, что «деревянное поношение», если создаётся ненадлежащим образом, может нанести вред ваятелю.

Несмотря на то, что нид пошёл наперекосяк, главное в этом примере то, что резьба направлена на тех, кто нарушил общественный договор. Скегги, хоть и не герой, стремится отомстить за убийство своего родича и вступить в законный брак с Тордис. Кольбьёрн крутит роман с Тордис, не объявляя о своем намерении жениться на ней, и уклоняется от поединка, вызов на который он публично принял. Роль резьбы здесь - наложение нида на того, кто нарушил общественный кодекс поведения.

Подoбная ситуация происходит и в Саге о людях из Озёрной Долины, события которой происходили между 875 и 1000 годами, а записаны между 1270 и 1320 годами. Во время Ассамблеи Хунаватн (Hunavatn) в северо-западной Исландии оговаривается двойной поединок. После того, как Финббоги (Finbbogi) вызывает на поединок Торстейна (Thorstein), а Берг (Berg) вызывает на поединок Ёкула (Jokul), Ёкул говорит:

«Вы обязаны теперь появиться на поединкe, если у вас сердца мужчин, а не кобыл. А если кто-либо потом не появится, то нид будет поднят против него с этим проклятием – да будет он трусом в глазах всех, и никогда впредь не разделит он братства добрых людей, и будет сносить гнев богов, и будет зваться он нарушителем своего слова».

Первая строка из приведенной выше цитаты напомнит читателям скандинавской мифологии о Моккуркальфи (Mokkurkálfi), глиняном великане с сердцем кобылы, который обмочился только от одного взгляда Тора. Ёкул использует риторику эрги, угрожая возвести нидстёнг против своих соперников. Как и в Саге о Гисли Сурссоне, сама угроза сделать резьбу уже имеет вес.

Важно отметить, что этa угроза создания резьбы сoдержит в себе большее значение, чем простая насмешка из предыдущего примера. Столб Ёкула – не просто клеймение врага как нарушителя слова (скрытые обвинения резьбы Скегги), но проклинание его как изгоя в мире людей, и навлечение на него гнева Асов.

В утро поединкa, Ёкул и Торстейн (вместе с их другом Факси-Брендом (Faxi-Brand)), невзирая на ненастье, отправляются на место поединка. Финббоги и Берг решили не выходить на улицу в снег и остаться внутри Борга.

Братья [Ёкул и Торстейн] прождали до полудня, а затем Ёкул и Факси-Бренд пошли в кошару Финббоги, которая находилась сразу возле внутреннего двора, взяли столб и установили его на земле у стены. Там были и лошади, которые пришли в укрытие во время шторма. Ёкул вырезал человеческую голову на конце столба и написал рунами первые слова проклятия, о котором говорилось выше. Затем Ёкул убил кобылу, вскрыл ей грудину и насадил на жердь таким образом, чтобы голова её была обращена по направлению к Боргу. После этого они отправились домой, и всю ночь провели у Факси-Бренда. Весь вечер они пребывали в хорошем настроении.

В этом примере мы видим классическую форму нидстёнга. На вершине жерди вырезано карикатурное изображение объекта презрения. Слова из словесного проклятия начертаны на шесте рунами. Голова животного – здесь: целая лошадь – помещается сверху готового нидстёнга, а законченный нидстёнг направляется на дом врага.

Голова животного – необязательная принадлежность нида, но, похоже, она добавляет магическую силу. Зимек предполагает, что «создание нидстёнга, с лошадиным черепом на нём и вырезанными рунами в Саге об Эгиле [обсуждение будет ниже] должно быть рассмотрено в контексте чёткого магического значения». С другой стороны, Стрём (Ström) видит лошадь просто как деталь, добавляющую ещё один уровень оскорбления: мёртвая кобыла в качестве дополнения намекает на то, что Берг труслив так же, как и кобыла, являясь прямым отражением художественного образа использованного Ёкулoм в его начальном заявлении на собрании.

Исходный проступок Берга, с которого и началась вся эта суматоха, существенен.

Однажды они [работники Торстейна] заметили десятерых человек, выпасавших своих лошадей на лугу, и с ними была женщина; все они были одеты в цветастые одежды. Один из мужчин был одет в плащ и длинное платье из тонкого качественного сукна. Они наблюдали за тем, что делал этот человек. Он выхватил меч и отрезал нижнюю часть плаща, которая загрязнилась во время езды, и выбросил отрезанную полоску ткани – она была шириной с ладонь – сказав так, чтобы они могли услышать, что у него нет желания ходить испачканным навозом. Люди Торстейна не контактировали с этими людьми, но понимали, что выпасать лошадей на лугах, принадлежащих другим людям, неподобает. Служанка подняла кусок ткани, который мужчина отрезал, и сказала, что этого парня можно было бы назвать чрезмерным позёром.

Отлично одетый человек – Берг, и он одновременно совершает два нарушения кодекса приличного поведения: он выпасает своих лошадей в полях другого человека без его на то разрешения, а так же демонстрирует нарочитоe потребительство [порча/уничтожение материальных ценностей] в обществе, где многие живут во власти милостей и превратностей природы. Это неподобающее поведение противопоставлено великодушию Торстейна, описанному в следующем абзаце:

Торстейн из Хофа был щедр к своим соседям тем, чем он владел. Бесплатная еда для всех, и сменные лошади, и любая другая помощь оказывалась путешественнику, и все люди из других краёв считали своим долгом в первую очередь нанести визит Торстейну и рассказать ему, что происходит в регионах и любые другие новости.

Являясь полной противоположностью Бергу, Торстейн живет жизнью, истинного исландскогo фермерa. Он следует кодексу благородства, изложенному в Эддической поэме «Речи Высокого» (Hávamál), и вознаграждён уважением своих соседей. Опять таки, поднятый нидстёнг направлен против человека, неоднократно нарушившего правила поведения в обществе.

В своём комментарии к переводу Питера Фишера (PeterFisher) «Истории Датчан, книги I–IX» (публикация 1979/1980гг.), написанной Саксоном Грамматиком, Хильда Эллис Дэвидсон объединяет элементы нидстёнга, - угроза, магия, поношение, осуждение социальных проступков, - о которых говорилось выше: «Поднятая на шесте голова или череп мёртвой лошади – средство угрозы противнику, в котором чувствуется магический потенциал. В сагах этот обряд был известен как «поднятая жердь поношения» (жердь позора, столб презрения); это могло быть сделано против человека, который был трусом или против виновного в асоциальном поведении».

Самый известный нидстёнг появляется в Саге об Эгиле, записанной в Исландии в 1220-1240 годах, события которой происходят между 850 и 1000 годами. Эгиль Скаллагримссон, втянутый в ожесточённый конфликт с норвежским королём Эйриком и его женой Гуннхильд, воздвигает нидстёнг на острове Хердла и направляет его на своих врагов, находящихся в континентальной части Норвегии.

Он взял в руки жердь из лещины и пошёл на край скалы, повернувшись к земле. Потом он взял голову лошади и насадил её на конец жерди.

После этого, он произнёс заклинание, говоря: «Здесь я установил этот нидстёнг и повернул его нид против короля Эйрика и королевы Гуннхильды» - повернул голову лошади в сторону материка – «и я поворачиваю его нид против земных духов (landvættir), населяющих эту землю, отсылаю их всех блуждать, чтоб никто их них не смог найти для себя место покоя случайно или намеренно до тех пор, пока не изгонят они короля Эйрика и королеву Гуннхильд с этой земли».

После этого он воткнул жердь в расщелину скалы и оставил её там стоять. Повернув голову в сторону материка, он вырезал на жерди заклинание рунами.

После этого Эгиль пошёл к своему судну. Они подняли паруса и направились в море. Стал подниматься ветер, сильный попутный ветер пришёл.

Нидстёнг Эгиля имеет те же основные элементы, что и нидстёнг Ёкула. И хоть вырезанные карикатуры не упоминаются, Эгиль включает записанное рунами словесное проклятие и голову животного, а затем направляет сооружение на дом своего врага.

В этом случае магическая составляющая имеет очевидное превосходство перед поношением. Эгиль воздвигает нидстёнг на острове – в отличие от двух приведённых ранее примеров, в которых нидстёнги должны были быть увидены и публично обсуждены. Использование Эгилем на протяжении всей саги магии рун приводит читателя к мысли, что установленный им нидстег - это магический акт. Тот факт, что Эгиль угрожает повернуть против Эйрика landvættir (земные духи, духи земли), подчёркивает сверхъестественную природу его проклятия.

Тем не менее, идея использования нидстёнга против кого-то, кто нарушает социальные догматы проходит красной нитью через все предыдущие примеры. Эгиль отстаивает свою независимость от властолюбивого норвежского короля и нидстёнг является олицетворением этого заявления посредством использования магии. Примеры, приведенные далее, покажут аналогичное использование нидстёнга в качестве способа декларирования противодействия более влиятельному врагу.

В своем классическом «Мифе и религии Севера» (1964) Турвилль-Петре рассматривает landvættir, которых Эгиль призывает в своём проклятии:

Духи земли или landvættir были привязаны к земле даже больше, чем эльфы; благосостояние земли и, следовательно, её жителей в значительной степени зависит от них.

Это закреплено первым пунктом языческого закона Исландии, принятого в 930 году, - никто не может приближаться к стране на кораблях, оснащённых зияющими головами и мордами с разверстыми пастями, т.е. головами драконов. Если же они имеются, то должно их удалить прежде, чем корабли окажутся видимы с земли, иначе landvættir могут испугаться.

Турвилль-Петре продолжает мысль, связывая роль головы лошади на нидстёнге и головy дракона на носу корабля. Эта идея важна, потому что она обеспечивает магическую подоплёку в использовании головы животного наверху нидстёнга – причина, кардинально отличающаяся от общественно обвинения в кобылоподобности эрги. Ужасающий вид окровавленной лошадиной головы нужен для того, чтобы напугать духов земли настолько, чтобы они повернулись против конкретного человека.

***

1. The Dorothea Coke Memorial Lecturein Northern Studies Deliveredat University College London by Folke Ström. 10 May 1973 (здесь и далее прим. переводчика)
2. Rudolf Simek – немецкий историк и филолог-германист, перевёл на немецкий язык 5-ть томов древнескандинавских саг. Также он автор большого количества работ по истории германцев, эпохе викингов, германо-скандинавской мифологии и представлениям германцев о мире.
Записан

Осторожно! Всё, что путаете в показаниях, будет использовано против вас!
Guenhwyvar
Модератор
Шаман
*****

Карма: +879/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1651



« Ответ #36: 01 Декабрь 2013, 15:15:11 »

Часть вторая

Саксоновская «История Датчан» (начало 13 века) содержит устрашающий пример нидстёнга. Этот эпизод, место действия которого – Дания времен царствования легендарного Фроти III (Frothi III), объединяет страх перед нидстенгом с двумя другими элементами из приведённых выше примеров: нидстёнг поднимается против более могущественного врага (как жердь Эгиля) и проклятие обращается против проклявшего (как резьба Скегги).

Молодой Греп – парень, из категории тех, кто предпочёл бы «превзойти всех своих противников не столько умным языком, сколько запугиванием и потоками оскорблений». Он бросает вызов Эрику на словесную дуэль, но его потоки оскорблений успешно парируются пресловутыми поговорками Эрика, которые напоминают гномическую мудрость, представленную Одином в «Речах Высокого», и полностью превосходят его гнусные оскорбления. Таким образом, конфликт начинается с неуместных действий Грепа и Эрика, играющего роль, которая полностью соответствует общественным нормам. В такой ситуации было бы опрометчиво со стороны Грепа прибегнуть к нидстёнгу, учитывая его свойство обеспечивать нравственное поведение. Однако мы так же видели, что нидстёнг является инструментом, используемым против более могущественного врага, и именно в этом качестве Греп пытается его использовать.

Крепко побитый Эриком в словесной дуэли, Греп обращается к магии.

Будучи не в состоянии угомонить ярость перевозбужденного ума, как профессиональный боксер в словесной дуэли, добившийся скудных успехов в своём последнем поединке и которому было отказано в вооружённом возмездии, он потребовал, чтобы, по крайней мере, месть посредством чёрной магии была в его распоряжении.

Получив удовлетворение своей просьбы [от короля], он снова отправился к берегу в обществе избранных волшебников. Сначала он принёс в жертву богам лошадь и насадил её отрублeнную голову на кол. Затем он поставил в рот распорки из прутьев, чтобы придать ему форму широко оскаленных челюстей, надеясь, что диковинное привидение вселит страх в Эрика и помешает его непосредственным усилиям. Он полагал, что наивные умы этих дикарей проявят раболепный страх перед чучелом головы. Эрик уже шёл ему навстречу и заметил это сооружение издалека; пытаясь постичь это неприглядное создание, он велел своим спутникам молчать и вести себя осторожно. Никто не должен сболтнуть ни слова, чтобы неосмотрительная речь не открыла лазейку для колдовства. Если же разговор будет необходим, то они должны доверить это ему. Между Эриком сотоварищи и магами текла река, и чтобы отбить у Эрика охоту подойти к мосту, маги установили жердь с головой у самой воды, на своей стороне. Эрик, не испугавшись, смело шагал до моста:

«Пусть бремя этого невезения вернется к посылающему его, а нам улыбнётся удача! Пусть зло достанется злодеям. Пусть эта проклятая ноша разрушит того, кто несёт её. Пусть более сильные покровители даруют нам безопасность». Последующие события развивались в точном соответствии с его желаниями: в тот же миг шея сломалась, а столб упал и раздавил человека, который его держал. Вся магическая конструкция рухнула под мощью единственного заклятья, не оправдав возлагавшихся на неё надежд.

Нидстёнг представлен как оружие того, кто иначе был бы бессилен против более сильного врага. Греп, обладающий врождёнными недостатками, ослабевает ещё больше, когда король запрещает физическое нападение, посчитав его «неуместным». Однако, в отличие от Эгиля (признанного мастера рунических практик), Греп не может самостоятельно поднять нидстёнг. Он нуждается в «группе избранных волшебников», чтобы помогли установить его, что ещё больше подчеркивает его слабость.

Мотивация для сооружения нидстёнга неясна: предназначен ли он для того, чтобы просто испугать «простодушные умы» этим «диковинным привидением» или это действительно физическое олицетворение магического проклятия? В истории появится больше смыла, если мы предположим, что эта неразбериха возникла в результате христианских предубеждений Саксона против языческой магической практики. Тот факт, что Греп приносит лошадь в жертву богам, а Эрик боится, что слова, сказанные его людьми, могут открыть «лазейку колдовству», показывает, что обе стороны конфликта рассматривают нидстёнг как магическое приспособление.

Этот отрывок подчёркивает два важных аспекта нидстёнга: он используется для обеспечения соблюдения общественных норм, и как способ нанесения ответного удара по более сильному противнику. В случае с бедным Грепом, его нидстёнг был использован против него более нравственным Эриком. Но, тем не менее, исходный импульс поставить жердь встраивается в линию, по которой Эгиль установил свой [нидстёнг] против норвежского короля.

Идея о том, что магия может обратиться против своего создателя, находит отражение и ещё в одном эпизоде саги о Эгиле. Эгиль встречает Хельгу, молодую девушку, которая заболела из-за рунической надписи на китовом усе, который дал ей молодой человек с близлежащей фермы. Возможно, парень пытался сработать любовное волшебство над дочерью фермера, которое находит реальное подтверждение в истории рунных палочек (обсуждающееся ниже).

Тогда [Эгиль] обследовал кровать, на которой она лежала, и нашёл китовый ус с вырезанными на нем рунами. Эгиль прочёл их, а затем соскоблил их и сжёг в огне. Он сжег и китовый ус, а постельное белье вывесил на воздух. Затем Эгиль заговорил стихами:

Никто не должен резать рун,
Если не умеет их читать отлично;
Многие люди сбивались с пути, блуждая
Вокруг этих тёмных письмён.
На китовом усе я видел
Десять тайных письменных знаков,
Из-за них липа [=женщина]
Получила свою долгую хворь.

Эгиль вырезал какие-то руны и положил их под подушку на кровать, на которой лежала девушка. Она почувствовала, что как будто очнулась от глубокого сна и сказала, что снова здорова, но всё ещё очень слаба. Но её отец и мать были вне себя от радости.

Несмотря на то, что магическое «пробуждение» Эгилем Хельги напоминает подобную реанимацию Гендальфом Теодена у Толкина, этот отрывок важен для дискуссии потому, что он подчёркивает, что использование магии – дело опасное и заниматься им должен только профессионал. Кто же эти несчастные участники из «группы волшебников» Грепа? В то время как Эгиль будучи экспертом устанавливает свой нидстёнг в одиночку, нужна целая команда волшебников чтобы установить шест Грепа – и их магия недостаточна сильна, чтобы предотвратить «единственное заклятие» Эрика, буквально обрушившееся на их головы.

Археологические находки подтвердили существование вида любовныx амулетов, который так пагубно использовался против бедной Хельги. В книге «Рунические амулеты и волшебные предметы» Минди Маклеот и Бернард Миис1 приводят пример подобного «рунического наведения очарования» найденного в конце 1920-х годов на серебряной брошке конца 6-ого века – единственной рунической надписи когда-либо найденной в Швейцарии.



Frifridil duft mik.
L(auk), l(auk).

«Дорогой возлюбленный желает меня!
Лук-порей, лук-порей».

Маклеод и Миис полагают, что Frifridil – уменьшительно-ласкательное обращение, означающее «возлюбленный», а эти две (в обратном направлении) L-руны, вероятно, сокращение от старо-германского слова «leek», овоща, ассоциировавшегося с пенисами, вожделением и фертильностью в Германской традиции, чьё название часто появляется в ранних рунических амулетах; сокращенные термины видимо функционируют таким же образом, как и сокращённые имена христианских святых на брошке Чарнау2 [другая привораживающая надпись], т.е. как магические слова, которые делают амулет более мощным.

Похоже, что соседский парнишка из Саги о Эгиле пытался создать любовный амулет для Хельги, но «блуждая вокруг этих тёмных письмён» вместо этого сделал объект своего желания больным.

Отложим в сторону провалившуюся магическую попытку Грепа; его фактические действия и намерения заслуживают дальнейшего обсуждения.

Сначала он принёс лошадь в жертву богам и насадил её отрубленную голову на жердь.

Это объединяет нидстёнг Грепа с нидстёнгом Ёкула – который призывает нисхождение «гнева богов» - и вновь затрагивает вопрос о значении лошадиной головы. Возможная подсказка может быть найдена в отрывке из «Анналов» римлянина Тацита, которые были написаны в начале 2-ого столетия, но описывают события 15 года нашей эры.

После того, как римляне, пытаясь подчинить себе германские племена, потерпели сокрушительное поражение в Тевтобургском Лесу (на территории современной Германии) римский полководец Германик3 посылает Цецина4, чтобы тот осмотрел останки на зловещем поле боя. Цецина, уже имеющий представление о месте, «был послан вперёд для обследования мрачной лесной глухомани» (тени Лихолесья!). Среди трупов и сломанного оружия Цецина обнаруживает черепа лошадей «насаженные на стволы деревьев».

В своей «Тевтонской мифологии» Якоб Гримм пишет «они [черепа] были ничем иным, как лошадьми римлян, которых германцы захватили в бою и принесли в жертву своим богам». Верна ли его трактовка?

С одной стороны эти лошадиные черепа действительно могут быть останками жертвы богам, которая была принесена имуществом поверженного врага в благодарность за его поражение. Если эта интерпретация верна, то она намекает на древние истоки нидстёнга в ритуальном жертвоприношении. В своей «Истории архиепископа Гамбург-Бременского» Адам Бременский5 описывает священную рощу в Уппсале, в которой тела лошадей (и собак, и людей), принесённых в жертву богам, были развешены по деревьям.

С другой стороны, факт, что лошадиные головы закреплены на стволах деревьях, наводит на мысли, что они на самом деле играли роль нидстёнгов. Адам Бременский описывает священную рощу, а не место битвы; он упоминает тела, свисающие с ветвей, а не черепа, прибитые к древесным стволам. Возможно, черепа из Тевтобургского Леса означали массовое презрение более могущественного врага, который нарушил общественные правила, вторгшись на их территорию, или, как вариант, нид был направлен на германских соплеменников, которые покорились римской воле и не присоединились к противостоянию. Это последнее соображение соответствовало бы обвинению в трусости из более ранних рассмотренных нами примеров.

Опять же, вернёмся к действиям Грепа:

Затем он поставил в рот распорки из прутьев, чтобы придать ему форму оскалившихся челюстей, надеясь, что невиданное привидение вселит страх в Эрика и сведет на нет его усилия.

Якоб Гримм рассматривает такие зияющие пасти животных в своей «Тевтонской мифологии» :

В Скандинавии они прикрепляли лошадиные головы на шест и поворачивали зияющие пасти, раззявленные с помощью прутьев, в сторону того человека, против которого затаили злобу и которому хотели навредить, чтобы быть уверенным, что так и будет. Они называли это neidstange (зловредная жердь).

Так же стоит отметить, что и по сей день крестьянские дома в некоторых областях Нижней Саксонии (Лёнберг, Гольштейн, Мекленбург) имеют лошадиные головы, вырезанные на коньках крыши: они рассматриваются просто как деревянный орнамент, украшающий крышу, но корни традиции могут тянуться из глубокого прошлого и иметь отношение к языческому верованию о том, что направленные наружу, головы не подпускают зло к домам.

Идея о лошадиной голове, отпугивающей зло, вторит вышеупомянутому суждению о том, что нидстёнг пугает духов земли (landvættir). В примере, приведённом Гриммом, вырезанная лошадиная голова выполняет похожую функция против злых духов. Зимек в своей словарной статье объединяет эту германскую традицию с английской легендой, где для обоих имён - Hengist и Horsa – есть один перевод «Лошадь»:

Согласно англосаксонской традиции, это имена двух лидеров армии Англов во времена их заселения Англии (примерно 449 год н.э.). Миф о том, что братья принимали форму лошади поразительно согласовывается и лошадиными головами на фронтонах крестьянских домов в Гольштейне [Германия], которые были известны как Хенгист (Hengist) и Хорс (Hors); даже значительно позднее, около 1875 года, и сегодня их всё ещё можно там увидеть.

Это поистине поразительно и наводит на мысль о возможных родственных верованиях в магическо-защитную силу лошадиной головы (реальную, символическую и олицетворенную) во всём германском мире на значительных промежутках времени и расстояниях. Это приобретает ещё большую важность, если мы прочтём комментарий Гримма к приведённому выше отрывку:

«Подобным же способом волчьи головы были раззявлены при помощи палочек из лещины и подвешены».

Это не только напоминает нам об ореховой жерди Эгиля, но и вызывает немедленную ассоциацию со связыванием Фенрира в Эдде Снорри Стурлусона (1220 г.). После того, как боги успешно связали гигантского волка Фенрира (при помощи пожертвованной Тиром руки), они используют «большую скалу» в качестве «заякорения», чтобы удержать волка на месте. Фенрир недоволен этим:

Волк невероятно раззявливал свою пасть, и неистовствовал, и пытался их покусать. Они уперли ему в пасть надежный меч; рукоять касалась нижней десны, а острие – верхней. Получилась распорка. Волк ужасно выл, и слюна бежала из его пасти рекою, что называется Хоуп (Hope). И будет волк находится там до наступления Рагнарёка.

В свете всех рассмотренных нами свидетельств, я хотел бы предложить новое прочтение этого известного отрывка и считать фактом, что Фенрир функционирует как живой нидстёнг, воздвигнутый Асами против великанов. Его пасть раскрыта не ореховыми прутиками (как у Гримма), а мечом. Это вполне понятно, учитывая мифическую природу и историю (и свирепость живого волка). Реку, образовавшуюся из его слюны, называют «Надеждой» потому, что в моём понимании этот живой нидстёнг воплощает желание богов предотвратить предопределённое нападение великанов в Рагнарёк.

В контексте сказанного, описание залы Одина в поэме «Речи Гримнира» («Скрытый под маской» - Одно из имён Одина) наводит на мысли:

Очень легко распознать приезжающим к Одину
Увидеть, где залы его расположены:
Волк там висит перед западными дверями,
А сверху парит орёл.

Похоже, что здесь волк исполняет защитную функцию, схожую с той, что исполняют лошадиные головы на исторических германских домах. Как подвешенный волк магически защищает залы Одина, так и прикованный Фенрир защищает миры богов и людей.

Один кусочек доказательства, поддерживающего идею о том, что Фенрир – это нидстёнг против великанов в том, что Тор говорит Одину в поэме «Песнь о Харбарде» («Песня седобородого» - другое имя Одина):

Я был на востоке, воевал с великанами,
Со зловредными жёнами, по горам бродившими;
Огромной была бы раса великанов, если б все они выжили,
И не было бы тогда человечества на земле.

Усилия Тора по контролю за населением означают, что великанов больше чем богов. Тогда использование Фенрира в качестве нидстёнга – ещё один случай, когда нидстёнг возводится против превосходящих сил.

Так же волчий нидстёнг может рассматриваться как принуждение к надлежащему поведению (как в рассмотренных выше примерах), поскольку великаны, по определению, существуют за пределами сферы приемлемых человеческих и праведных поступков. Использование волчьего нидстёнга против великанов, которые вторглись бы в Асгард, выстраивается в линию с использованием германцами лошадиных голов против римского вторжения (если интерпретация лошадиных черепов в Тевтобургском лесу верна).

Эта идея получит ещё больше подкрепление, если мы примем теорию о Тире, которую выдвигает Жорж Дюмезиль6 в книге «Боги Древних Норманнов»7. Он утверждает, что Тир – бог закона, и что его залог в виде отданной руки (юридический признак закона) помещает его на это место, так же, как пожертвованный Одином глаз определяет его как бога с мистическим взглядом. Тот факт, что бог закона устанавливает волчий нидстёнг, усиливает идею о том, что данное устройство предназначено для того, чтобы воспрепятствовать великанам разрушать границы, установленные богами.

Как и с неудавшимся нидстёнгом Грепа, проклятие Фенрира-как-нидстёнга обращается против богов, его создавших. Важно отметить, что волк разорвёт свои оковы в Рагнарёк и убьёт Одина, божественного мастера рунического волшебства. Как и в случае Грепа, это произойдёт из-за несоответствия жизни богов их собственному кодексу поведения, что может быть рассмотрено как причина, по которой нидстёнг обращается против своих создателей.

***

1. «Runic Amulets and Magic Objects» Mindy MacLeod & Bernard Mees, 2006 год
2. Charnay Fibula - фибула, найденная близь деревни Чарнау (Charnay) в Бургундии, Франция. Находка датируется VI в.н.э.
3. Германик Юлий Цезарь (15 г. до н. э. — 19 г. н. э.) римский военачальник и государственный деятель, консул 12 - 18 годов.
4. Гай Силий Авл Цецина
5. Адам Бременский - северогерманский хронист, каноник и схоластик. Автор Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontifi (Деяния архиепископов Гамбургской Церкви). Первые две книги содержат сведения о завоевании Саксонии Карлом Великим, а также материалы по истории Гамбургско-Бременского архиепископствава, самого большого в то время в христианском мире, в т.ч. сведения о его предстоятелях до 1043. Третья книга посвящена деятельности архиепископа Адальберта (1043–72). Четвертая, заключительная книга представляет наибольший интерес с точки зрения географии: Descriptio insularum aquilonis (Описание северных островов) повествует о странах и народах европейского Севера и Балтийского региона.
6. Жорж Дюмезиль (Georges Dumézil, 1898 - 1986) — французский мифолог и филолог-компаративист.
7. «Gods Of The Ancient Northmen», Georges Dumézil , 1959.
Записан

Осторожно! Всё, что путаете в показаниях, будет использовано против вас!
Guenhwyvar
Модератор
Шаман
*****

Карма: +879/-0
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1651



« Ответ #37: 01 Декабрь 2013, 15:21:05 »

Часть третья

Якоб Гримм, всегда стремящийся найти преемственность между древностью и современностью, связывает мир исландской мифологии 13-ого века с миром германского фольклора 19-ого века:

И как голова Мимира сохранила свою мудрость после того, как она была отсечена, язычество, похоже, практиковало все виды магии, отрезая головы лошадям и насаживая их на палки. В детской сказке голова преданного Фалады, прибитая к воротам, разговаривает с королевской дочерью. Такое отрубание и установление лошадиных голов было упомянуто в 47-8 как древний германский обычай.

Сказка, которую он имеет в виду, называется «Гусятница» («Волшебные сказки Гримм», 1815 год); её авторами являются Якоб и Вильгельм. Эта история рассказывает о том, как говорящий конь Фалада становится очевидцем того, как горничная решительно узурпирует роль принцессы. Горничная выходит замуж за жениха принцессы (принца, конечно же), а настоящую принцессу отправляют помогать мальчику, который ухаживает за королевскими гусями. Узурпаторша боится, что Фалада раскроет её секрет, и поэтому она приказывает убить коня. Настоящая принцесса убеждает слугу прибить голову верного Фалады под «большими мрачными воротами, через которые она ввечеру и поутру должна была прогонять гусей».

Каждый раз, когда истинная принцесса проходила с гусями по своему пути через ворота, между ней и головой происходил следующий диалог:

- O du Falada, da du hangest!
- O du JungferKönigin, da du gangest,
Wenn das deine Mutter wüßte,
Ihr Herz thät ihr zerspringen!

Перевод:

- Висишь ты здесь, мой верный Фалада!
- О, королевна, тебе гусей гнать надо,
Если бы твоя мать про это узнала,
Сердце бы её тогда разорвалось!

Конечно, в конце сказки правда восторжествовалa, но роль говорящей головы очень показательна. Мотив говорящей головы нежити1, дающей советы, приводит на память линию из эддической «Прорицание Вельвы»: «mælir Óðinnvið Mímshöfuð» (« Один говорит с головой Мимира»). Согласно Саге об Инглингах (1230), после того, как боги Ваны обезглавили Мимира, Один взял голову, обмазал её травами так, чтобы она не гнила, и пропел над ней заклинание. Таким образом, он дал ей силу, чтобы она могла говорить с ним и раскрывала ему многие тайны.

Идея о том, что говорящая голова раскрывает секреты, общая для обоих - исландскиx мифoв и германских сказок, которые разделяют 600 лет.

Лошадиная голова из сказки кажется похожей на полузабытую и превращающуюся в миф память о нидстёнге. Якоб Гримм в своей «Тевтонской мифологии» пишет, что в этой гессенской сказке «у нас есть сохранение, но больше нет понимания, воспоминания о таинственном значении подвешенной лошадиной головы». Как и в других рассмотренных нами примерах, лошадиная голова стоит за более слабого игрока конфликта и навлекает позор на того, кто пошёл в разрез с нормами поведения.

Пожалуй, поклонники «Блога Скандинавской Мифологии» не будут сильно удивлены, узнав, что традиция нидстёнга продолжается в современной Исландии, стране, где большая часть Древнего Пути всё ещё является частью повседневной жизни.

В 1985 году Свейнбьёрн Бейнтейнссон привлёк внимание национальных средств массовой информации, подняв нидстёнг против ядерного оружия в рамках акции протеста, присоединившись к Samtök Herstöðvaandstæðinga («Коалиция против военных баз»), которая была приурочена к сороковой годовщине бомбардировок Хиросимы и Нагасаки войсками США. Свейнбьёрн был основателем исландского Асатруа (Ásatrúarfélagið) и являлся его allsherjargoði (очень примерно переводится как «первосвященник») с 1972 по 1993 годы.

Спустя почти два десятилетия после того, как Свейнбьёрн поднял нидстёнг, средства массовой информации вновь осветили поднятие нидстёнга в 1985 году; на сей раз это сделал Хилмар Ёрн Хилмарссон (в настоящий момент allsherjargoði) против плотины гидроэлектростанции, строительство которой не принимало во внимание вред для окружающей среды. Хилмар в 2010 году рассказал мне о подъёме своего нидстёнга:

«Я просто сделал тоже, что ранее сделал Свейнбьёрн. Он тоже выступал против разрушения исландской природы транснациональными компаниями, которые, в основном, всасывают всю прибыль и почти ничего не оставляют здесь, в Исландии.

Как и в древнем использовании нидстёнгa, современные шесты поднимаются против превосходящих сил большой власти – тех, которые не могут (или не будут) обсуждать проблемы на равных. Цель – и тогда, и сейчас, - в том, чтобы пристыдить нидстёнгом объект и сфокусировать общественное неодобрение. Когда-то, извещение о поднятии нидстёнга передавалось из уст в уста; сегодня это тиражируется через национальные средства массовой информации.

Использовать нидстёнг могут не только религиозные лидеры. Участник Ásatrúarfélagið, Йоханнес А. Леви (Jóhannes A. Levy) прислал мне подборку из печатных новостей о примерно шести разрозненных случаях поднятия нидстёнга в период с 2006 по 2012 года. Однако, Йоханнес комментирует:

«Из того, что я читал и что увидел в новостях – есть люди, которые не обладают знаниями по использованию нидстёнга. Одна из этих жердей с рыбьей головой наверху, и это не нидстёнг, а vindgapi – компонент погодной магии, заклинающей шторма».

Однако использование рыбьих голов может быть результатом просто щепетильности по отношению к использованию лошадиной головы. Это вполне понятно, учитывая любовь исландцев к их особой породе лошадей. Даже если современные исландцы смешивают различные формы древней магии, предполагаемое назначение жерди ясно – это нидстёнг.

Кари Палссон (Kári Pálsson) из Ásatrúarfélagið также был рад прислать мне новости о недавнем использовании нидстёнга в Исландии. Я спросил его, почему он думает, что нидстёнг продолжает играть роль в исландской культуре сегодня, спустя тысячелетие после времени саг. Он ответил:

«Я думаю, что самая главная причина в том, что исландцы читают саги о викингах снова и снова, и встречают напоминания о нидстёнгах в сагах снова и снова. Также нидстёнг очень сильно связан с колдовством и магией – которые настолько значительны в Исландии в течение столь долгого времени – что магия рун и колдовство до сих про глубоко сидят в народных умах, по крайней мере, с исторической точки зрения».

Даже учитывая, что мы, исландцы, можем не верить в прямом смысле в магию нидстёнгов, мы по-прежнему проявляем почтение к их значению. Нидстёнги поднимаются, если кто-то думает очень плохо о другом человеке или буквально его ненавидит. Это самый большой позор, который вы можете получить, и он привлечёт внимание, потому что исландцы очень хорошо понимают его значение.

Сегодняшний нидстёнг не всегда используется против масштабных, безликих объектов. Иногда нидстёнг возводится на почве личных конфликтов. В 2006 году исландские средства массовой информации сообщали о поднятом нидстёнге, который прямо таки сошёл с исторических страниц древних саг: два фермера спорят из-за земли и скота. Этот перевод статьи из Vísir был опубликован участниками исландской метал-группы Sólstafir. Я немного подредактировал его для ясности.

Торвальдур Стефанссон (Þorvaldur Stefánsson), фермер из Отрадала (Otradal), возвёл [нидстёнг] на своей земле так, что он был хорошо виден с дороги. Причина появления этого нидстёнга в том, что год назад Оскар Бьёрнссон (Óskar Björnsson), проживающий в Билдудалуре (Bíldudalur), по несчастливой случайности переехал щенка, принадлежащего фермеру Торвальдуру. С тех пор [Торвльдур] считает, что это было сделано злонамеренно, и их споры неуклонно разрастаются.

Недавно Торвальдур забил двух телят; он снял скальп с головы одного теленка, выскоблил её и поместил на нидстёнг. Затем написал на черепе могущественное проклятие: «Здесь я воздвиг свой нидстёнг и направил свои проклятия на Оскара Бьёрнссона. Я направляю это проклятие к духам земли, населяющим эту землю, так чтобы запутать их пути. Никакого послабления этому проклятию не будет дано до тех пор, пока не уведут они Оскара Бьёрнссона с этих земель или не умертвят его. Подпись: Торвальдур Стефанссон, Отрадал».

Оскар Бьёрнссон сообщил в полиции о том, что Торвальдур угрожает ему смертью. Согласно полиции Патрексфьёрда (Patreksfjörður), они будут разговаривать с Торвальдуром, но пока не ясно, какие меры будут приняты, т.к. современные законы не распространяются на возведение нидстёнга.

Ясно, что Торвальдур использует проклятие из Саги о Эгиле, которое повелевает духами земли – не будет у них покоя до тех пор, пока не отомстят они за причиненную ему несправедливость. Спустя более тысячи лет слова древнего поэта всё ещё наделены силой, вселяющей страх в сердца исландцев.

И в заключение, я предлагаю вам некоторую практическую информацию. Это – устная инструкция основателя Асатруа, Свейнбьёрна Бейнтейнссона, по созданию нидстёнга, транскрибирована Йониной К. Берг (Jónina K. Berg), которая сама руководила Асатру в 2002-2003 годах. Я хотел бы выразить глубокую благодарность Йоханнесу А. Леви (Jóhannes A. Levy) за то, что поделился со мной оригинальным текстом. Это его первое появление на английском языке.

Как сделать Нидстёнг
Автор – Свейнбьёрн Бейнтейнссон
Транскрибирование – Йонина К. Берг
Перевод – Йоханнес А. Леви и Карл Е. Х. Зигфрид


Нидстёнг делается из дерева. Желательно, чтобы дерево было неповрежденным, т.е. не имело продольных распилов и не было обработано под какую-либо форму. Подходящая высота дерева – чуть выше роста человека.

Вырежьте руны в продольном направлении дерева. Начинайте резать с нижнего конца и продлевайте руны вдоль всей длины к другому концу. От того конца продолжайте резать руны вниз, по другой стороне. Можно резать и больше, чем эти две линии, но две эти линии являются наиболее естественными.

Проследите за тем, чтобы ни одна часть вырезанного не попала в землю, когда жердь установлена; это значит, что вырезанные руны должны закончится на один или два фута выше нижнего конца.

На верхнем конце должны быть установлены некие знаки: лошадиная голова, рыбья голова или другие подходящие символы; они могут быть вырезаны на конце жерди.

Количество рун важно. Число должно быть кратно 12: 12, 24, 36, 72, 144, и так далее. Они должны быть вырезаны так, чтобы каждая руна была верно расположена, когда жердь стоит, не боком или вверх тормашками.

Старайтесь чтобы все руны были сбалансированы по размеру и внешнему виду. Никаких дополнительных знаков в рунических строках быть не должно, но на верхнем конце жерди могут быть изображения и символы.

Тема резьбы тут обсуждаться не будет; это решение принимает тот, кто режет или поднимает жердь. Нид будет сильнее, если написан в стихах.

Наиболее важным является то, что слова должны быть разумными и верно продуманными, иначе нид может оказать бесполезным, или – если допущена ошибка, - может повернуться против самого автора этой жерди. »

Как сформировавшийся поэт, Свейнбьёрн делает большой упор на количестве букв и силе рифм. К тому же, его инструкция также опирается на всю историю нидстёнга, которая обсуждалась на протяжении всего этого выпуска.

Упор на неповрежденное дерево напоминает о деревьях с прикрепленными черепами в германском лесу. В то время как использование лошадиной головы характерно для большинства рассмотренных выше примеров, указание на вырезанное изображение в верхней части нидстёнга выстраивается в линию с работами Скегги и Ёкула, и с предположением Зимека о том, что голова реального животного не обязательно является неотъемлемой частью нидстёнга.

Концепция Свейнбьёрна о руническом проклятии совпадает с концепцией Ёкула и Эгиля. Мысль о плохо сделанном магическом предмете, обращающемся против своего создателя, проходит через примеры, которые мы рассмотрели.

Решитесь ли вы возвести свой нидстёнг против какого-нибудь подлого неприятеля (своего босса, председателя, конгрессмена, и т.д.) или нет, я надеюсь, что этот выпуск поможет вам получить более глубокое понимание этой древней традиции – традиции, которая охватывает 2 000 лет, и много различных стран. Я призываю вас порыться в источниках, которые я привёл, и исследовать переплетения историй и культур народов Севера. Пожалуйста, будьте добры к лошадям и сделайте всё возможное для того, чтобы не навлечь гадости на вашу собственную голову.

***

1. В отличие от русской культуры, где слово «нежить» олицетворяет тех, кто «умер, хотя и живёт», англоговорящая культура под этим словом подразумевает «тех, кто живет вопреки тому, что умер».
Записан

Осторожно! Всё, что путаете в показаниях, будет использовано против вас!
Страниц: 1 2 [3]   Вверх
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

8: Undefined index: social_icons
Файл: /home/u29896/magumru/forum/Themes/default/languages/Aeva.russian-utf8.php (main sub template - eval?)
Строка: 824